Научные записи Беламур (англ. Belamoore's Research Journal) — журнал тюремщицы Беламур.[1]
Содержание[править]
Кеган Мракмар, лидер небольшой группы нежити, пришедший к нам в поисках убежища для его «братьев», опроверг все обычные представления о таких, как он. Может быть, его кожа гнила, и кровь не течет по его жилам, но он держал себя очень достойно, и, похоже, заботился больше о безопасности своих товарищей, чем о самом себе.
В действительности, признаюсь честно, в нем было больше человечности, чем в некоторых окружающих.
Но почему я вспомнила об этом? Я это сделала для того, чтобы вы поверили тому, что я собираюсь написать, словам, что произнесли губы Кегана, и надеюсь, мои коллеги, читая этот дневник, поймут, почему я поверила тому, что он сказал:
«То, что осталось от древних богов, все еще влачит жалкое существование в глубоких расщелинах этого мира. Новые силы ищут способ обуздать эти древние силы, и тот, кто сумеет это сделать, получит в свое распоряжение ужасное орудие против своих врагов».
Вот что произнес Кеган, когда протягивал мне свою подвеску кровавого камня, и был страх и, может быть, благоговение в его глазах, когда он делал это. Когда его рука встретилась с моей, он замешкался, будто не желая расставаться с подвеской. Я содрогнулась от отвращения и по сей день не знаю, из-за того ли, что я ощутила касание его мертвой плоти, или это подвеска заставила меня поежиться.
Ибо я почувствовала в ней силу. Глубокую, скрытую, ненасытную силу. И острую жажду свободы.
Несмотря на то что мои коллеги в Даларане настороженно отнеслись к идее изучения кровавых камней, что Кеган и его спутники принесли с собой, заключив в карантин четырех беженцев и оставив их кровавые камни при них, искренность Кегана обязала меня изучить его подвеску кровавого камня.
Я надеялась доказать моим коллегам, что этот камень обладает магическими свойствами, и если мы, волшебники Даларана, не желаем использовать силу кровавых камней, мы должны по крайней мере изучить их свойства, поскольку однажды наши враги могут использовать их против нас.
И так начались мои исследования.
Я начала мои эксперименты с предположения, что кровавые камни были каким-то видом камня, как кварц или обсидиан. Посему я запустила серию экспериментов для опознания того, какие минералы содержатся в кровавом камне, какие силы использовались для придания ему такой твердости и цвета, и других свойств, сходных с камнем или рудой. Но подвеска кровавого камня, к моему разочарованию, не отреагировала на мои процедуры так, как это сделала бы обычная руда.
В действительности она часто реагировала с точностью до наоборот! Как будто подвеска умышленно искажала результаты моих экспериментов.
Как будто камень был думающим, живым существом.
Разгневанная, но не сдавшаяся, я прекратила выдвигать предположения о том, что подвеска была инертным куском скалы, и начала считать, что она была живым существом.
Но снова я была не права.
Ни один из моих тестов не пролил свет на загадку происхождения кровавого камня. В то время единственной загадкой, что мне удалось разгадать, было то, что кровавый камень — ни живое, ни мертвое существо!
Но тогда, на грани поражения, я сделала прорыв. В моем последнем тесте не последнюю роль сыграла стеклянная колба с отколотым горлышком. Когда я закончила свой тест, опять ничего не обнаружив, я убирала инструменты со своего рабочего стола и порезалась об острый край колбы.
Порез был неглубокий, хотя обильно кровоточил. Прежде чем я обмотала мой палец бинтом, добрая порция моей крови пролилась на стол.
И когда я начала убирать ее, я заметила странную вещь...
Кровь, что я пролила возле подвески кровавого камня, медленно двигалась по направлению к драгоценности, как если бы ее притягивала к камню некая сила. А кровь, что попала на подвеску, похоже, исчезла, и красный цвет камня стал еще более насыщенным, когда тот всосал еще немного моей крови.
После того как я это увидела, моя голова просветлела, возможно, благодаря недавнему порезу (хотя я не верю, что потеряла настолько много крови), а может быть потому, что я, наконец-то, после стольких разочарований, обнаружила одно из свойств кровавого камня. Я добралась до своего стула и села, размышляя. Мысли и вопросы роились в моей голове, вызывая головокружение и угрожая свалить меня наземь.
Кровавый камень пьет кровь? Ему нужна кровь? Он притягивает кровь?
Или кровавый камень состоит из крови? И, если так, чьей крови? Моей? Крови другого человека? Животного?
Или, может быть, кровавый камень — это кровь некоего неизвестного существа — того самого существа, которого Кеган одновременно почитал и боялся, когда отдавал мне эту подвеску?
Вот вопрос, на который нужно получить ответ. Это — ключ.
Я снова загорелась интересом и вернулась к своим экспериментам. В этот раз я не выдвигала никаких предположений, методично делая все тесты, что были в моем распоряжении. Это чрезвычайно увеличило понадобившиеся усилия, но шансы прояснить что-либо увеличились соответственно.
И, несмотря на то что моя лаборатория мала и у меня нет помощников, к которым я могла бы обратиться за помощью, я обнаружила еще одно интригующее свойство кровавого камня...
В дополнение к крови в камень были вплавлены силы стихий. Огонь, вода, гром и камни были перемешаны с кровью (но все же, с чьей кровью?), и несмотря на то, что эта смесь была внешне инертна, все эти силы внутри нее бушевали в неистовом противостоянии. Столь много вопросов возникло об этом поразительном, знаковом материале.
Но чтобы ответить на эти вопросы, понадобятся еще тесты и исследования подвески, и я боюсь, что лордамерские выселки не смогут снабдить меня ни помощниками, ни оборудованием для выполнения этой задачи. Поэтому я отправила подвеску кровавого камня вместе с посыльным в Даларан с особыми инструкциями о том, как исследовать его, чтобы они могли избежать тех разочарований, что постигли меня с самого начала.
В ожидании результатов мы с Кеганом много беседовали. Мне хотелось побольше узнать от него о кровавых камнях, но он никогда не говорил мне больше, чем в тот день, когда отдал мне свою подвеску. И он нечасто говорил о времени, проведенном им среди тех, кого он называл «Отрекшимися», — так он именует свой клан нежити.
Зато Кеган очень охотно говорил о других вещах, особенно о своем детстве, проведенном в Лордероне до его падения.
Он по-прежнему полон любви к этому потерянному королевству, хотя оно сейчас разрушено и мертво.
Растущая привязанность к Кегану придавала мне терпения в ожидании результатов анализов.
Но после нескольких недель отсутствия новостей терпение у меня иссякло. Из Даларана мне сообщили, что кровавый камень к моим коллегам так и не попал. Курьер каким-то образом пропал по дороге, а с ним была утрачена и подвеска кровавого камня!
Это очень печальные новости, так как, хотя у Кегана и его последователей есть еще образцы кровавого камня, с которыми мы можем экспериментировать, я опасаюсь, что подвеска попадет в неподходящие руки.
Пришлось отправить в Даларан другого посланца. Мне стало известно, что они прочесывают руины возле нашей защитной сферы в поисках подвески.
Остается лишь надеяться, что мы не опоздали.
