Зеленые холмы Тернистой долины (англ. The Green Hills of Stranglethorn) — книга, написанная Хемингом Эрнестуэем.[1]
Содержание[править]
Наш первый день прошел, как обычно проходят первые дни. Большую часть времени мы обустраивали лагерь. Мне удалось найти идеальное место у небольшой чистой заводи. Старые обветшавшие мостки указывали на то, что в этом месте когда-то жили. Кто именно там жил, мы пока не знали.
В эту экспедицию со мной отправились Аджек Руак и сэр С. Дж. Эрлджедин, а также мой верный слуга Барнил Каменный Горшок. С отцом Аджек мы когда-то сражались за Альянс плечом к плечу. Удивительно, как она выросла за это время. Отец обучил ее искусству владения оружием. Ее навыки стрельбы из лука настолько хороши, что невольно заставляют задуматься, не течет ли в ее жилах кровь эльфов.
Сэр С. Дж. Эрлджедин принадлежит к знатному людскому роду. Его отец, граф Эрлджедин, славился своей щедростью. Именно граф выступал за улучшение условий труда для гильдии каменщиков во время восстановления Штормграда после второй Великой войны.
В последующие годы, после того как Штормград обманул братство каменщиков, сэр Эрлджедин разочаровался в аристократии королевства. Он больше не хотел принадлежать к благородным домам, хотя право это унаследовал от отца.
Но не будем отвлекаться. Мое повествование не политический трактат и не биография. Я всего лишь делюсь опытом участия в большой охоте среди зеленых холмов Тернистой долины.
Мы проснулись чуть свет. Барнил занялся приготовлением завтрака. Мне показалось, что мысли Аджек в этот момент были где-то далеко. Впереди нас ждал долгий день и немало опасностей. Нужна была полная сосредоточенность, иначе последствия могли быть печальными. Но Аджек была не в состоянии отвести взгляд от Барнила, занятого мытьем столовых принадлежностей.
Когда я уже собирался спросить, почему Аджек не участвует в обсуждении плана сегодняшней охоты, она выхватила стрелу из колчана, натянула тетиву и выстрелила в бедного Барнила. Однако стрела пролетела мимо. Разинув рот, Барнил наблюдал за тем, как возле него на поверхность реки всплыл огромный кроколиск, а между глаз у него торчала стрела Аджек.
Мы отправились на запад через дикие непроходимые джунгли. В поисках добычи мы медленно, но верно прокладывали себе путь сквозь густую растительность. К нашему сожалению, утром все было тихо. Даже ветер не шумел в кронах деревьев. К полудню мы начали волноваться. Шаги Барнила уже не были столь осторожными и тихими, как раньше. Теперь он неуклюже переваливался с ноги на ногу, с треском ломая упавшие на землю сухие ветки.
После очередного неверного шага Барнила Эрлджедин положил свою тяжелую руку ему на плечо. Мы с Аджек переглянулись, уверенные, что он решил-таки напомнить Барнилу о необходимости соблюдать осторожность. Но вместо этого Эрлджедин кивнул головой в сторону лежащего неподалеку дерева. Оттуда на нас пристально смотрели два черных глаза, а под ними была пасть, полная острых зубов.
Этим чудищем был самец тигра Тернистой долины. Прежде чем мне удалось взвести винтовку, Эрлджедин поднял свой арбалет и выстрелил в зверя. Стрела ушла немного в сторону и вонзилась в левый бок тигра. Зверь попытался убежать, но его рана была слишком глубокой. Он сумел сделать лишь несколько шагов, а затем его настиг метательный топор Барнила.
Первый успех взбодрил нашу команду. Барнил налил всем меда, чтобы отметить его. Но нашему празднованию не суждено было продолжаться долго. Когда мы подготавливали тушу к транспортировке в лагерь, внезапно раздался ужасный рев. Я в жизни не слышал такого леденящего кровь звука.
На скалистом склоне, возвышавшемся над нами, в лучах заходящего солнца вырисовывался силуэт самой большой кошки, которую я когда-либо видел. Мне удалось сделать неловкий выстрел из ружья, но кошка не двинулась с места. Она издала еще один ужасный рык, громче прошлого, и исчезла.
Мы собрали вещи и мрачно двинулись в лагерь.
Я обещал своим товарищам, что на следующий день мы отправимся охотиться на пантер, так как их мех очень высоко ценится по всему Азероту. Учитывая, что большинство охотников и торговцев мехом сейчас храбро отдавали свои жизни, сражаясь за Альянс, этот мех еще больше возрос в цене.
Аджек и сэр Эрлджедин страстно желали научиться стрелять из дворфийских винтовок. Я велел им оставить свое примитивное оружие в лагере. Мы с Барнилом снарядили их лучшими образцами стальгорнских ружей.
В тот день мы пошли на юг, двигаясь по свежим следам пантеры. Вскоре мы пришли к ущелью, через которое был перекинут длинный веревочный мостик. При виде этого чуда инженерной мысли мне сразу вспомнилось, как описывал этот район Бранн. Тролли, коренные жители этих мест, всегда считались примитивной расой, но мастерство, с которым они сконструировали этот мост через непреодолимую пропасть, было неоспоримо.
Аджек не понадобилось много времени, чтобы выследить пантеру; она ушла на юго-запад. Мы шли быстрым шагом, с оружием наготове, и уже предвкушали успех. Треск веток, донесшийся из рощи неподалеку, немедленно привлек наше внимание. Там кто-то был. Одного взгляда на Барнила хватило, чтобы он понял меня. Он медленно опустил винтовку. Эта добыча — не для нас, а для наших спутников-людей. Сколько пантер уже погибло от наших пуль! Нет, эта добыча — не для нас.
Аджек и сэр Эрлджедин стояли наготове, направив ружья в сторону колючего кустарника у подножия раскачивающихся деревьев. Полуденное солнце нещадно палило. Капля пота медленно скатилась по виску Эрлджедина, когда он взводил курок. В момент щелчка из кустов на поляну выпрыгнула огромная черная пантера — невероятно грациозное животное.
Пантера понеслась вдоль опушки леса, а люди ни на секунду не спускали с нее взгляда. Стволы их ружей медленно двигались, оставаясь идеально параллельными друг другу. Барнил посмотрел на меня нетерпеливым взглядом, но я отрицательно покачал головой. Это была охота людей, а не наша. Эрлджедин выстрелил. Раздался оглушительный грохот, но пантера осталась цела. Вероятно, Эрлджедин не был готов к такой мощной отдаче.
Ружье резко подалось назад в его руках. Дуло ушло в сторону и попало под ствол ружья Аджек. И именно в этот момент Аджек спустила курок. Неуклюже вздернувшееся к кронам деревьев ружье отчетливо и громко выстрелило. Стая птиц, крича, вспорхнула в небо, разлетаясь во все стороны. Струйка дыма вилась из дерева. Мы в оцепенении смотрели, как гигантская ветка рухнула прямо на убегающую пантеру и сломала ей хребет.
Шли недели, шкур пантер и тигров становилось все больше. Мне показалось, что настало время сосредоточить наши силы на более серьезной добыче: ящерах.
Люди поблагодарили нас с Барнилом за уроки, но отказались использовать огнестрельное оружие. Аджек чувствовала себя куда более уверенно с луком в руках, а сэр Эрлджедин не расставался со своим мощным арбалетом.
С первыми лучами солнца мы отправились на охоту на юг, за руины Ткаши. Барнил беспокоился, что мы можем наткнуться на троллей племени Кровавого Скальпа. Мои слова о том, что это племя сейчас занято войной со своими заклятыми врагами из племени Дробителей Черепов, конечно же, ничуть не успокоили его. Меня же возможность засады беспокоила гораздо меньше: в моих руках была заряженная винтовка, на поясе — полная сумка пороха, а рядом — трое отличных охотников.
Я помню битву с армией Пылающего Легиона: враги надвигались со всех направлений, а прямо передо мной возвышался огромный инфернал. Толпа злобных троллей по сравнению с этим кажется безобидной, как заяц в горах Дун Морога.
К величайшей радости Барнила, мы миновали руины Ткаши без всяких приключений. Мы продолжали двигаться на запад к Великому морю, обходя руины Зул'Кунды. Взобравшись на высокий утес над морем, мы увидели нашего первого ящера.
Зверь даже не обнаружил нашего присутствия. Если быть честным, единственное приветствие, которое он получил от экспедиции, — это пулю между глаз.
Аджек одобрительно кивнула мне, а сэр Эрлджедин радостно крикнул: «Ура!» Настало время отпраздновать успех, выкурив трубку, затерявшуюся в глубинах моего рюкзака. Барнил отправился на вершину утеса за трофеем. Вид поверженного чудища доставлял мне немалое удовольствие, как и любая значительная победа.
Но мне не пришлось долго наслаждаться успехом. На вершине утеса, прямо над несчастным Барнилом, появились несколько силуэтов.
«Беги, Барнил!» — закричали мы. Аджек, сэр Эрлджедин и я выстрелили поверх головы Барнила в сторону преследующих его ящеров. Кто-то даже убил одного из них.
Наших суматошных выстрелов оказалось достаточно, чтобы дать Барнилу время убежать. Барнил скатился с холма и присоединился к нашей группе. Мы побежали в джунгли, преследуемые стаей свирепых ящеров-кнутохвостов.
Охотники превратились в добычу.
Я вел отряд по направлению к морю в надежде, что вода остановит ящеров. Но в спешке мы зашли слишком далеко на север, на возвышенность. Исправлять ошибку было уже поздно. И вина была в этом моя. Мы остановились на краю отвесной скалы, а ящеры были уже в нескольких шагах от нас.
Я медленно шагнул вперед, держа ружье наготове. Я привел этих отважных охотников к гибели. И готов был погибнуть сам, защищая их. Ящеры-кнутохвосты известны своей свирепостью и неумолимой жаждой крови. Их было намного больше нас. Но я бы себе не простил, если бы позволил расправиться с собой и моими товарищами, не прикончив сначала несколько этих тварей!
Аджек и сэр Эрлджедин вскинули свое оружие, прикрывая меня с боков, спиной к морю. Барнил обреченно вздохнул и обнажил свой топор. Кнутохвосты были практически рядом с нами. Их уверенные шаги замедлились. Они крадучись подбирались к своим жертвам, зная, что загнали нас в ловушку.
И тогда случилось чудо. Прямо рядом с нами раздался резкий, ужасающий рев огромного белого тигра. Несмотря на количество, ящеры развернулись и бросились врассыпную. Мы увидели лишь белый сполох, когда тигр минул нас и помчался за одним из ящеров. Нам не требовалось команды. Все четыре члена нашего отряда знали, что пришло время бежать.
Мы без остановки мчались назад, к нашему лагерю. Позже той ночью мы тихо сидели у костра, зная, что наши жизни были спасены по странной прихоти судьбы. Этому риску подвергается любой участник большой охоты. Мы — игрушки в руках судьбы. Когда-нибудь каждый из нас встретится с хищным оскалом смерти. И ваш покорный слуга рад, что эта встреча не произошла на зеленых холмах Тернистой долины.
Заметки и мелочи[править]
- Матиас Шоу прочитал эту книгу дважды.[2]
