| Саруан Персонаж | ||||||||
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| ||||||||
| ||||||||
| ||||||||
Воздаятель Саруан (англ. Vindicator Saruan) был воздаятелем дренеев и членом Длани Аргуса. Он был наставником воздаятеля Куроса, который занял место Саруана после того, как воздаятель исчез, а его поиски были прекращены.[1]
Во время патрулирования Саруан был схвачен эльфами крови Солнечных Ястребов и подвергнут жестоким пыткам со стороны Матиса Жестокого. Матис неоднократно избивал воздаятеля, пока тот не потерял сознание, и тогда эльф попытался разбудить его, плеснув на его израненное тело водой с примесью яда, но Саруан не очнулся. Соратник Саруана по плену Гален, который был свидетелем пыток и вскоре после этого был убит эльфами, записал в своем дневнике, что Матис выглядел заметно обеспокоенным тем, что Саруан погиб от побоев; очевидно, у хозяина Матиса, эредара Сиронас, были особые планы на воздаятеля, и она бы «спустила с него семь шкур», если бы тот убил дренея.[2]
Когда позже Матис был захвачен дренеями с Кровавой заставы, он заявил, что Саруан ревел как младенец, когда его пытали, и что если бы не планы Сиронас в отношении дренея, Матис замучил бы его до смерти так же, как он поступал со всеми пленными дренеями. Перед тем как быть убитым воздаятелем Куросом, эльф крови упомянул, что он уверен в том, что дренеи скоро снова увидят Саруана.[3] Позже искатели приключений, магически замаскированные под эльфов крови, допросили пленного посланника Солнечных Ястребов, которого держали на Кровавой заставе. Посланник утверждал, что Сиронас превратила высокопоставленного члена Длани Аргуса в чудовище ман'ари, описанное как «огромное, мощное и полное ярости». Посланник также утверждал, что любые атаки на энергоблок наверняка провалятся, пока там присутствует чудище, и что Сиронас и ее творение очистят от дренеев все, что оставили после себя войска Солнечных Ястребов.[4] Однако чудище так и не появилось.
Заметки и мелочи[править]
- Вопреки лживым россказням Матиса Жестокого, Саруан сохранял стойкость до самого конца, пока взор его не погас.[5]
